Нина МАЗУР / МЕЖДУ  ТЬМОЙ  И  СВЕТОМ

Наверное, не случайно у слова «радуга» общий корень со словом «радость». Радостная дуга, одновременно земная и небесная… Многоцветье…

Именно такое ощущение остается после фестиваля «Радуга». Покидаешь майский Петербург, не насытившись вдоволь его белыми ночами (да и возможно ли ими насытиться?), вспоминаешь фестивальные спектакли, — такими ли уж радостными по тону они были? Отнюдь…

Они были, как жизнь: печали и радости. Но… «печаль моя светла», и зыбка грань между тьмой и светом.

Белые ночи…

Радость «Радуги»…  Ее семь цветов…

Спектаклей на фестивале, конечно, было гораздо больше. Попробуем выбрать именно семь.

Красный.Цвет страсти. «Герой нашего времени» по М. Лермонтову, компания HUNCH, Лондон, Великобритания. Режиссер Владимир Щербань.

Спектакль — трио: Печорин, Грушницкий, княжна Мэри.  Лермонтовская повесть в сценической трактовке Владимира Щербаня и в исполнении лондонских актеров  прозвучала мощно, свежо и в чем-то неожиданно. История соперничества двух молодых русских офицеров, вкоторой жизнь тела была гораздо менее важна, чем жизнь души, обрела в исполнении англичан иную окраску. Отчетливая до грубости сексуальность всех участников любовного треугольника, включая княжну Мэри, удивительным образом не заслонила тонкий драматизм их душевных переживаний. Печорин Оливера Беннетта был, возможно, далек от канонического образа, но не утратил главного: в нем была та «неподражательная странность», которая не позволяет быть счастливым, и та предельная страстность, которая привлекает женщин, не принося счастья и им. Княжна Мэри в исполнении Флоренс Робертс вовсе не создана для страданий,  — тем трагичнее проступает в рисунке ее роли постепенное осознание обреченности на неразделенную любовь. А Грушницкий получился у Тимоти Делапа человеком чести, сильным и доверчивым; его бессмысленная гибель на дуэли станет незаживающей раной на совести Печорина. Деликатная и точная режиссура словно растворилась в актерах, и они были ощутимо свободны.

Игра страстей, игра со страстями…

Вне времени, forever…

 

Оранжевый. Цвет тревоги. «Сад» по А. Чехову, театр кукол Республики Карелия (Петрозаводск, Россия). Режиссер Александр Янушкевич.

Тему неизбывного одиночества решили извлечь создатели спектакля из многослойной чеховской пьесы. И по всем правилам театра кукол превратили актеров в куклы, надев на них к тому же маски. Человеческое почти ушло, кукольное не совсем пришло.

А что пришло? — спросите вы. Пришел фарс. Площадное гротескное действо на тему «Вишневого сада». Все нелепы, уродливы, никто никого не слышит, каждый сбивчиво, обрывочно вещает о своем. Спектакль – как сигнал тревоги, как знак надвигающегося безумия, распада.

При чем здесь Чехов? – спросите вы. Не знаю. Возможно, ни при чем. Он видел мир иначе.

 

Желтый. Цвет воспоминаний. «Транзит. Остановите музыку», проектный театр R.A.A.A.M. (Таллинн, Эстония). Режиссер Дмитрий Егоров.

Остановить музыку, как известно, невозможно. Остановить мгновение, – Фауст пытался, и опять же известно, что из этого вышло.

Создатели спектакля попытались совершить путешествие во времени, останавливая его отдельные фрагменты и рассматривая их пристальным взглядом сегодняшнего человека, знающего, что из чего произошло, и что последует дальше.

На сцене — отличные музыканты. Текст собран из реальных интервью с представителями музыкального мира Эстонии. Тема – гастроли эстонских музыкантов по Советскому Союзу.  Основа спектакля – документальна, идея — вечна: как и музыку, нельзя остановить стремление человека к свободе.

Фрагментарность здесь – как прием. Что ж, любой транзит предусматривает остановку. Иногда это необходимо: остановиться, оглянуться. Чтобы понять, куда идешь и, главное, зачем…

 

Зеленый.  Цвет надежды. «Несколько разговоров о» Т. Кавтарадзе, независимая театральная компания «Июльансамбль» и театр «Практика» (Москва). Режиссер Тадас Монтримас.

Великолепное  современное пластическое действо, изобретательная режиссура, упругий темпоритм, ансамбль, состоящий из солистов.  Двенадцать молодых людей, юношей и девушек. Хрупкая паутина личных историй. Возникающие и рвущиеся отношения, дружба, увлечение, соперничество, любовь, родители, семья, попытки построить что-то осмысленное, красивое, настоящее… Кажется, тщетно. Константа одна – одиночество.  И невозможность остаться одному (одной). Вокруг люди, они такие же, как ты. С ними тревожно, без них – тоже.

Что же остается? (Кроме небытия, конечно).

Надежда. «Надежды маленький оркестрик под управлением любви»…

 

Голубой. Цвет светящегося экрана. «Нора, или Кукольный Дом» по Г. Ибсену, Шаушпильхаус (Цюрих, Швейцария). Режиссер Тимофей Кулябин.

Казалось бы, сколько раз уж видена на сцене ибсеновская «Нора»… Но вполне объяснимый скепсис исчезает практически сразу после начала спектакля. Режиссер поместил героев пьесы в мир, где царят сегодняшние способы общения, где живое слово оцифровано и переведено в виртуальное пространство. Здесь люди не общаются непосредственно друг с другом, они читают сообщения на экранах смартфонов и слушают обращения в записи. И – парадокс! – их чувства, страсти, переживания от этого не меняются. Способ коммуникации изменился, человеческая природа – нет. Отличные швейцарские актеры работают профессионально, сухо и точно. И пусть сегодняшняя Нора ходит на фитнес и не выпускает из рук гаджеты, — какая разница… Ее ситуация от этого не становится другой, и моральный выбор все так же жесток. Нора не подчинится условностям, оставит за собой право на поступок и уйдет из дома. Все, как у Ибсена. Все, как у нас.

 

Синий. Цвет мечты и неба. «Одна абсолютно счастливая деревня»по Б. Вахтину, русский театр Эстонии (Таллинн). Режиссер Анатолий Ледуховский.

Наивную притчу о войне, любви, человеческом сердце написал Борис Вахтин. Трогательную утопию,в прелестных декорациях, с хорошими актерами поставил Анатолий Ледуховский. Русская деревня под синим небом, небывалый покой. Чистота чувств, молодая любовь навеки…

Вечность на земле оказалась короткой. Пришла война, — время похоронок и вдов, — и любовь ушла в ту, синюю, небесную вечность. Оттуда муж оберегает свою любимую, наставляет и благословляет на новый брак. С пленным немцем. Ибо любовь и счастье несовместимы с ненавистью. Прощение и покой царят в этой счастливой деревне. «Абсолютно счастливой». И что с того, что абсолюта  в природе не существует… Пусть мы верим, что где-то там, в сердце земли русской, среди полей и лесов, озер и болот раскинулась эта деревня под немыслимо синим небом. Стоит она там и будет стоять вечно…

 

Фиолетовый.Цвет тайны. «По дороге в…» по Ф. Достоевскому, Московский ТЮЗ (Россия). Режиссер Кама Гинкас.

Вновь и вновь возвращаются режиссеры мирового театра к Достоевскому. И Кама Гинкас уже не впервые размышляет над загадками великого писателя. «Преступление и наказание»… Таинственный Свидригайлов в спектакле Гинкаса  (з.а. России Игорь Гордин) не может оставить в покое Раскольниковых – Родиона и Дуню. В Дуню он, кажется, влюблен, а с Родионом отношения посложнее. Он его провоцирует, издевается, насмешничает, сводит с ума… Кажется, у Свидригайлова есть власть над потусторонними силами. Захочет – и старуха-процентщица с топором в голове будет отплясывать канкан вкупе со своей сестрой; захочет – собственная покойная жена появится и советы начнет давать…  Белое пространство квартиры, где было совершено преступление, находится в состоянии вечного ремонта. Но призраков не изгнать, пролитую кровь не отмыть, совесть не успокоить. И бегство в Америку, куда так стремитсяСвидригайлов, не поможет. Да полно, существует ли она, эта Америка? Да и нужна ли она Свидригайлову? Все зыбко, все множится, расплывается, пляшет под нехитрую подпрыгивающую мелодию…

Так и ждешь, что сейчас бес Свидригайлов, издеваясь над собственным страданием и муками Раскольникова, процитирует пушкинского Онегина: « Как я ошибся, как наказан…»

 

Семь спектаклей, семь цветов «Радуги». Произвольный выбор? Да, наверное. И все же – не случайный.

 

 

 

Կարդացեք նաև