Сона МЕЛОЯН / «Я ОТВЕЧАЮ ЗА ВСЕ!»

Эпоха  уходит, уводя с собой тех, кто ее делал… Или это они уходят, уводя с собой свое время — время больших людей больших деяний? Армянская культура скорбит по Ерванду КАЗАНЧЯНУ…          

РЕЖИССЕР, художественный руководитель Государственного театра музыкальной комедии им. Пароняна,  долгие годы — председатель Союза театральных деятелей, профессор, народный артист, лауреат Государственной премии и премии президента Армении, почетный гражданин Еревана, кавалер ордена Армянской Апостольской церкви «Сурб Саак-Сурб Месроп» и медали 1-й степени «За заслуги перед Отечеством» Республики Армения Ерванд Казанчян…

Хачатурыч…

В наше время размытых критериев и дутых имиджей он был и остался человеком- эпохой — тем, кто был со своим народом там, где народ был к великим горестям и великим взлетам. Тем, кто пропустил сквозь себя и то, и другое, чтобы стать воплощением времени и судьбы, стать лидером, а потом и патриархом.

Сын выживших в крестной муке 1915-го. Сын репатриантов, которых поманила Родина — и обошлась жестоко. Сын ссыльного отца, девятилетним мальчиком пошедший в подмастерье к портному — потому что мать и бабушка лишились кормильца. Время, лишившее мальчика отца и детства, научило его отвечать не только за родных и близких. Оно привило позицию «я отвечаю за все!»  и научило мечтать о том, что дает возможность не сойти с ума от жизни. А это путь в искусство.

ОН САМ СЕБЯ СДЕЛАЛ — его память на каких-то второстепенных персонажей Достоевского и Салтыкова-Щедрина поражала. Имя своего мастера в Театральном институте  Вардана Аджемяна он произносил с благоговением — даже тогда, когда сам уже стал живой легендой. По окончании института его, как и его однокурсников — Галю Новенц, Армена Джигарханяна, Гужа Манукяна — захватил дух времени, и всем — теперь уже легендарным аджемяновским — курсом они уехали в Капан — создавать театр. Потом были стажировка в Петербурге и уроки мастерства у великого Товстоногова, и спектакль «Идиот» на сцене Национального театра, вписанный золотыми буквами в историю национального театра. А дальше понеслось — Ленинаканский драматический театр и Национальный театр им. Сундукяна, театр им. Капланяна и ереванский ТЮЗ. С 1993 года —  Государственный театр музыкальной комедии.

«История одного города», «Много шума из ничего», «Двенадцатая ночь», «Ради чести», «Кум Моргана», «Мамаша Кураж» Брехта, «Страна Наири», «Лисистрата», «Восточный дантист»… Спектакли, в разное время и на разных сценах становящиеся событиями нашей театральной жизни. Но не это даже, оказалось, главное.

Что сделало Ерванда Казанчяна не просто знаменитым режиссером, но истинным деятелем культуры, лидером театрального дела страны, патриархом?

Фантастическое обаяние, как принято сейчас говорить, харизма, противится которой было не выше, но вне человеческих сил? Бесспорно, для артиста это так важно… Потрясающее, а порой и убийственное чувство юмора и иронический взгляд на жизнь, помогающие пережить не только многочисленные театральные интриги, но и то, что пережить — тоже не выше, а вне человеческих сил?  Великий ораторский талант, способность зажечь словом и повести за собой? Талейрановский талант дипломата, умение гасить любой конфликт? В театральных кругах шутили — если бы Хачатурыча сделали министром иностранных дел, турки сами бы отдали наши земли…

ВСЕ ЭТО и еще многое другое, что в конечном итоге называется «калибр, масштаб личности», замешанные на абсолютной вере в вечные, имманентные законы человеческого бытия. Эти законы Ерванд Казанчян транслировал всю жизнь.  Его реакцией на неблаговидный поступок всегда было — «Кто был его дед, его отец?»… Посреди самых кровавых театральных междоусобиц, Хачатурович пусках коронную фразу, ставшею скрижалями — «Вы что думаете, что завтра окажетесь на луне? Нет, завтра мы все проснемся в этом городе, и нам придется смотреть друг другу в глаза».

На всех праздниках, юбилеях и вечерах памяти ответ на вопрос «кто будет выступать?» был известен заранее — Хачатурыч.  И дело было не только в его таланте ритора. Он знал всех и вся, всех людей культуры — не понаслышке.  Он делил с ними радость рождения детей и скорбь по уходу близких. Он помогал, если понадобится, всем, чем мог —  поддерживал материально, ходил «в инстанции», «торговал лицом» — кому-то что-то устраивал, для кого-то что-то выбивал. Он  окружал актерскую старость сыновней заботой. Был потрясающим дедом и прадедом, и это удивительно трепетное отношение к молодости ощущали на себе не только юные Казанчяны.

«Я отвечаю за все!»… Ком подступал к горлу, когда  даже недавно, с адски болящей спиной, он наклонялся и в театре  — проводил рукой по плинтусу. И не приведи Господь, если обнаруживал пылинку! Тогда включался Зевс-громовержец — а он умел быть не только милым. Театр был его домом, его прибежищем, его державой. И в державе, которой руководил Ерванд Казанчян, все обязано было работать безукоризненно. Опоздание на репетицию, невыученный текст и прочее, и прочее — каралось усекновением главы.  Небрежение к театру-дому и театру вообще он не просто не терпел — он его не постигал.

4 ИЮЛЯ  в театре им. Пароняна была очередная премьера.  Смертельно больной, после мучительных процедур — Ерванд Казанчян вышел на сцену. Потому что в его доме — праздник. Он не может не поприветствовать   молодую команду артистов, не  сказать   слова напутствия, у которых всегда  один знаменитый подтекст  — «Любите ли вы театр так, как люблю его я? Любите театр!» Он вышел — он должен… Уходит поколение. Не режиссеров — художественных руководителей, лидеров, для которых театр — дом, а «Я отвечаю за все!» — жизненное кредо…

Звонки, звонки, звонки… И с недоверием — «Это правда, насчет Хачатурыча?». И с болью — » Как жаль! Тысячу раз жаль!»…

Армянская культура скорбит по Ерванду Казанчяну!

 

Голос Армении